Veloufa.ru

5 лет назад
Под звездным-звездным небом

Велопоход 1КС по ветке:
Кумертау – Мраково – Мурадымовское ущелье – Мяткися – Кананикольское – оз. Талкас – хр. Ирендык – вод. Гадельша – Старый Сибай – Сибай

Состав участников:
Евгений Сальников — руководитель
Евгений Шулындин — техник, инструктор
Ксения Волкова — медик, фотограф
Юрий Кашичкин — помощник завхоза, казначей
Линара Сафиева — культуролог
Виолетта Бикулова — завхоз, казначей
Асадуллин Тагир – штурман

 

Там, где небо сливается с землей,
Там, где звезды отражаются рекой,
Там идем мы с песней на устах,
Наши крылья рождены в мечтах…
(Аширкаев Марат)

За месяц до своего первого похода всплески энтузиазма сменялись сомнениями. А оно мне надо? Предстоящее отсутствие всех благ цивилизации, среди которых я жил всю свою жизнь, порой заставляло задумываться о себе, об испытаниях, через которые мне придется пройти и не пасть при этом не духом, о том, как бы не стать обузой и не подпортить настроение своих товарищей, которые будут сопровождать меня неделю, своей неприспособленностью к туризму. Но после очередных недолгих покатушек по городу в одиночестве я готов был сорваться из дома и рвануть куда-нибудь подальше. Испытать чувство неизвестности, к которой придется подойти вплотную, чувство окрыляющей свободы, чувство независимости от всего того, что сковывает нас в пыльном городе.

Итак, все готово — велорюкзак набит доверху, все по списку, вел в норме, я — тоже. Мой печальный опыт подсказывал, что за 4 часа до долгожданного отъезда спать лучше не ложиться. Прилег, голову заполонили мысли…

Завтра мои и не только мои одногруппники будут томиться в аудиториях, чьи-то коллеги будут выполнять повседневную рутинную работу… А мы… А мы будем колесить по Южному Уралу!  На 6 дней будем практически оторваны от привычного нам мира. Каким я буду на шестой день? В восторге от предыдущих пяти или в состоянии, когда душа облегченно вздохнет: «Ну все, наконец-то все это закончилось…».

Женя отписался на форуме, что выезжает… Я буквально на несколько минут проваливаюсь в полудрему. Задребезжал под подушкой телефон. Ну все, я пошел…

Все началось именно здесь — в половине пятого утра, когда еще ночь властвовала над спящим городом, перед скромным на вид клубом «Спутник». К тому времени, как меня сюда подвез папа на авто, здесь были Женя и Ксюша. Минут через десять, все были в сборе.

Спите, спите, а мы идем в поход…

Минут за 10 все наши вещи уже были загружены в микроавтобус.

 

День 1.

Микроавтобус все дальше уносит от домашнего очага, пока элементы ладшафта все отчетливей проступают в светлеющей дали, из темного рваного силуэта преображаясь в красивейший горизонт, радующий глаз горожан, живущих в каменных джунглях. Каркас автобуса грохочет, проносясь над российскими дорогами, в магнитоле веселые подбадривающие песни сменились шипением… Начинается новая музыка… Почти все члены группы погрузились в легкий сон, несмотря на шум дороги. Включая севшего на переднее сиденье Юру с GPS-ом, голова которого приняла все шесть степеней свободы. Все хорошо. Все готово, и беспокоиться не о чем. Полторы сотни груза и снаряжения громыхают сзади, не нарушая ничей покой. Спустя некоторое время началось всеобщее пробуждение и в салоне сразу потеплело от искренней радости и смеха!

Стерлитамак, Салават, Мелеуз…

С водителем условились не доехжать до Кумертау и высадить нас у поворота на Мраково. После поворота проехали еще несколько километров, отчего я начал перебирать ноги от нетерпенья поскорее сесть на двухколесного коня. Послышались предложения: «А че? Может, сразу до Сибая?»

Все дальше и дальше, новые места, каждое со своей атмосферой, блаженство, безмятежность, взгляд за горизонт… Родной запах резины и асфальта, пыль которого слегка прибита влагой. Высадились у одинокого и позитивного на вид подобия остановки. Ведем подготовку коней и снаряжения, бодрость и желание тронуться в путешествие бьют ключом, пока другим мы приводим в порядок свой транспорт. А я рьяно исправляю неисправность своих тормозных колодок, которые после снятия — закрепления колеса никак не хотели вставать на свое место. Все уже собрались и уплетают божественные пирожки Ксюши, я все еще маюсь с тормозами. В итоге мне помог Маверик, и колодки более менее заняли свои позиции. Тоже съев один пирожок (да нет, не один…), выезжаю со всеми на дорогу, на Восток держим путь.

На улице, точнее на природе  – свежак, такой же, какой был в 5 утра, погода ясная. Общий положительный уклон (на пути — Уральские горы) начал сказываться в первый же день — большую часть пути шли с набором высоты.

На отдых останавливались достаточно часто и надолго, но, несмотря на это, план по-тихонечку перевыполняли.

Километр за километром крутим педали, дорога монотона, однако уже стали появляться в поле зрения достаточно высокие в сравнении с окрестностями Уфы холмы, определяя местный колорит. Кажется, будто едем уже целый день, а по факту — всего часа три-четыре. Ксюшины госрезервы в виде неисчислимого множества пирожков распределялись по всем участникам похода, тая на глазах. Я думал, поход  – это… В общем, не голодали!

Вот еще один подъемчик. Огребая с пешей скоростью, выезжаем из поворота в надежде на последующий спуск, а там еще один подъемчик… Ну и что, что не с Урала…, зато все самое интересное впереди.

Окрестности Мраково. Пошли жилые кварталы, перекрестки, какие-то учереждения. Останавливаемся у супермаркета «Полушка».. Затариваемся всеми необходимыми продуктами, собираемся уже тронуться в путь, как подъезжает солидный черный джип с солидным водителем в возрасте.

– Здравствуйте, ребята! Куда путь держите?
Да вот, в Мурадымовское ущелье едем.
– А сами откуда?
– Из Уфы.
– О, молодцы! Уважаю! Держите, купите себе сока! – протягивает сто рублей. –  Давайте, счастливой вам дороги!

 Вот это бонус! На семерых двухлитрового сока хватило ненадолго, ну и что — еще одна толика позитива!

Поплутали чуток по Мраково и, уточнив дорогу у полицейского инспектора дорожного…, короче у полицейского, пересекаем Большой Ик и окунаемся в обьятия первозданной предуральской природы. На этом месте асфальт заканчивается и начинается приятный грейдер. Холмы, окружившие нас со всех сторон, покрытые густыми зелеными-презелеными лесами, все выше и выше тянуться к облачному небу. Душа поет! По всему фронту поля зрения ландшафт уходит вниз, и открывается шикарный вид на широченную долину. Первые, кто прикатили к этому месту остановились в предвкушении хорошей езды с ветерком, дабы полюбоваться панорамой. Затяжной спуск по окатанной дороге… А впереди ждал еще один приятный сюрприз.

На карте место, куда мы прикатили, помечено словом «брод». А сейчас перед нами — изящный и основательный висячий мост шириной метров шесть, со слегка криволинейным пролетом и окрашенный в насыщенные синие цвета, а главное — над въездом висит чудо-знак — круглый такой, а на синем фоне велосипед… В общем, не могли налюбоваться на это место, и, разумеется, началась активная фотосессия! После чего спустились к самому Ику и сделали небольшой перекус.

Итак, два часа дня, и мы стоим на месте своей первой ночевки, и даже не думаем оставаться здесь до следующего дня. Впереди еще целых полдня. Хорошо катнули.

Умиротворенно сидим на поляне в редколесье, пьем чай и едим бутерброды с моими котлетами, готовыми испортиться к вечеру. На том берегу — обрыв, за ним — поверхность склона, по которому гуляют барашки туда-сюда, экспоненциально стремиться вверх.

Немногочисленное семейство коров с нашего берега подошло к водопою, бестолково озираясь по сторонам. Три или четыре коровы стали бродить Ик, как танки рассекая бурные потоки горной реки, которая, завихряясь, обтекала мощные туши, накатывалась на них, порой сбивая с ног. Мычание тонуло в звуках реки. Пока те уже штурмовали противоположный берег, молодой бычок находился в глубоких раздумьях — плыть или не плыть? Похоже бурлящая стихия напугала его, а мамаша к тому времени уже пропала из поля зрения. Не помню, чем все закончилось, но, кажется, бычок так и не решился.

Вот такая картина предстала нам, пока мы обедали у реки.

Посмаковав бутерброды с чаем и ништяками, мы двинулись дальше. Не через мост, а все так же — по этому берегу Ика.

Пролегая по низу широкой долины, дорога шла без уклона, так что, несмотря на неидеальное ее состояние, мы двигались довольно быстро. Любуясь красотами природы, докатили до национального парка «Мурадымовское ущелье»

Въезд в парк был огражден забором, оснащенным шлакбаумом, возле которого расположился добротный на вид сторожевой домик из бруса. Кто, откуда и куда, 30 рублей с каждого, пожалуйста, проходите, наслаждайтесь.

По обеим сторонам ввысь почти отвесной стеной уходят вечные скалы, обросшие неприхотливыми кустарниками и деревьями. Тихо едем вперед. Не можем не радоваться и кое-какими благами цивилизации — туалеты через каждые метром 50 и оборудованные стоянки на берегу Большого Ика со столом и скамейками из стволов деревьев, облюбованных, однако, со всех сторон гусеницами. Метров через 300 река, текшая справа от нас у самой подошвы ущелья круто завернула вправо, «перестроилась на крайнюю левую», и судя по карте она так должна была делать еще несколько раз, вынуждая нас бродить ее.

Первоначально бродить в этом месте мы планировали, но, учитывая физическую усталость участников группы и довольно бурный поток реки, решили проехать обратно к выходу, где размещалась прекрасная поляна с удобным выходом к реке и беседкой.

Пушистое зеленое покрывало покрывало всю поверхность поляны. Просто сказка.

Отведав прекрасный ужин в исполнении Ксюши, разместились на поляне вокруг костра.  Уютное наше пространство наполнилось звуками, выливающимися из под пальцев Юры, ловко перебирающих струны гитары.

Иногда звучащие песни находили отголосок где-то внутри меня, и даже простые, доселе казавшиеся банальными и нелепыми мотивы, становились родными и вдохновляющими! «Перемен требуют наши сердца! Перемен требуют наши глаза!»

Предпоходная суета и бессоница, по всей видимости, сказались на всех, и все мы легли спать задолго до того, как Мурадымовское ущелье погрузилось во тьму…

 

День 2.

Первая мысль при пробуждении касалась сотоянии погоды, и, поскольку формат не позволяет, озвучивать ее не буду. Выкарабкавшись из спальника, из палатки, из тамбура, заставленного нашим багажом, замечаю, что тент стал белым от инея. Повозившись пару минут у паталки, начинаю чувствовать холодок в ступнях — кроссовки промокли от инея, пришлось одеть сапоги. Спустя некоторое время, согревшись всеобщим приподнятым настроением, сидением у костра и горячим чаем, собираемся залезть вон на ту скалу, что возвышается выше всех остальных.

Входим в лес, покрывающий весь склон, наступаем на камни, которые с набором высоты становятся все больше и больше, все круче и круче тянется вверх каменистая тропа, виляющая меж деревьев и валунов, приходится уже цепляться руками за ветви кустарников и молодых деревьев и опираться на крупные осколки горной породы. Еще одно усилие и… выбираемся на скальную неровную поверхность, усыпанную каменистыми обломками и залитую утренними лучами. Подошли к самому обрыву и мурашки побежали по телу… Наш лагерь представляется отсюда точкой, а нашему взору открывается панорама Мурадымовского ущелья. Зеркалка, настало твое время! Отрог, на который мы встали, отвесной стеной нависает над долиной. Первая достопримечательность — да еще какая. Вся просматриваемая местность золотиться от утреннего солнца.

Упаковав свои вещи и себя в нужную одежду, выдвигаемся в путь, отблагодарив сторожа у шлакбаума за предоставленное место для ночевки.

Маверик и Юра с GPS-ом вывели нас к берегу Ика. Поток бурный, но здесь нащупать брод и пройти через него вполне возможно. Было принято решение — бродить.

Вот вода холодная! Решительно настроенный Юра взвалил разгруженный велосипед и пошел расекать бурные потоки.

По колено… Идет дальше…

По пояс… Идет медленней… Меня стали терзать сомнения.

Хрясь!, и по грудь! Юру слегка подшатнуло, но вел на поднятой руке удержал, и благополоучно перешел на тот берег. Охренел по ходу даже Маверик – в группе недостаточно опытные туристы для такого брода.

Нда…, и нам всем это предстоит… Эх, бычок, бычок, как мы тебя понимаем…

Маверик садиться на велосипед, мол, не — давайте я другую дорогу поищу, и уезжает…

Тем временем, мы — остановившиеся на этом берегу — наблюдаем следующую картину: в 100-150 метрах от нас в поле зрения попадает солидная грузовая машина. Перебродила она Ик как лужу. А что, если…

Короче, Юра машет и сближается с нашим «бродом»… Договорились. Махина едет в нашу сторону. Люди в машине оказались газовиками, неподалеку прокаладывающими трубопровод. Один из них – молодой парень, который вместе со всеми нами помог разместить наши вещи в салоне махины.

Вот он — мой первый брод. Интересно, что подумает Маверик, как увидит нас на том берегу? Мир не без добрых людей — спасибо газовикам.

На той стороне появился Маверик, обнаружив, что и его вещи уже на том берегу.

Собравшись все на одном берегу и потроллив друг друга по поводу пройденного брода, поехали дальше. Вернее поехали совсем чуть-чуть. Дальше мы пошли.

«Вот и поход начался!» (Женя)

 Дорога в гору, по обе стороны — лес, колеи грунтовки глубиной до 30 см, со стенок которых сползают ошметки грязи! А-а-а! Трэш! Взяв коней под руки, огребаем вверх, пока колеса и сапоги на 10-15 см утопают в грязи. У меня заднее крыло неестественно отогнуго кверху. Колодки и передний переклюк скрылись под слоем суровой башкирской грязи. Под аноракой обливаюсь потом, штаны прилипают к ногам. Колея в колее, пробитая нашими велами, затягивается грязью через несколько секунд. Да и подъемчик затяжной… Да, поход начался.

Дорога вроде стала сухой, но, компенсируя коэффициент огребательства, еще круче пошла вверх. Юра тем временем хорошенько втопил, и пока мы еще шли вверх, сделал шикарное фото.

Дальше дорога представляла собой грунтовку, горная порода кое в каких местах выступала наружу прямо на дороге, рассыпаясь на обломки. Путь наш вилял меж холмов, покрытых лесостепью, то поднимаясь на гребни, то стремительно уходя вниз. Ехать теперь было намного интересней, чем в первый день. Никто не отставал — все ехали ровно.

Доезжаем до развилки, не указанной на карте. Судя по всему, та дорога, что идет влево, приведет нас к этакой смотровой площадки. Оставив здесь велы у таблички «Мурадымовское ущелье» идем вверх по склону, дорога при приближении к наивысшей точке холма постепенно зарастает степной растительностью и наконец полностью теряется среди полевых кустов и высоких иссохших колючек. Перед нами вид на лесостепь — расстелилась как на ладони. Холмы, холмы…, кое-где полого уходившие в ложбины, кое-где прерывающиеся скальными обрывами. Солнце освещает местность, расстелившуюся перед нами на несколько километров. В некоторых местах белые облака отбрасывают четкие тени на холмистый рельеф.

«А вы, городские жители, всего этого не видите. И вообще, у вас сегодня рабочий день!» (Ксюша)

 Точняк, сегодня же рабочая суббота.

Спуски и подъемы становятся круче и протяженней. Местами дорога полностью освобождается от какого-то ни было покрова и тупо пролегает по растрескавшейся скальной породе. Становится теплее. Особенно на подъемах. Часа в два дня решили сделать привал. Судя по обильным камышам, местность заболоченная, вдоль дороги в 10-15 метрах от нее в самом лесу пролегает глубокая балка с отвеными стенками, из которых повсюду торчат корни деревьев. Сколько не искали родник, так и не нашли. Запасы воды были, поэтому это не помешало нашему пиру — бутерброды, кызылык и ништяки. А с Жени сняли, наверно, уже 5-ого клеща. Действие аэрозоля, судя по всему, на него не распространялось вообще.

«Ты от нас далеко не уйдешь!» (клещи)

 Час за часом местность преобразуется в более пологий ландшафт, поросший густой и высокой степной растительностью либо не менее густыми лесами.

Едем с Виолеттой в хвосте банды. К тому времени как я прикатил к весьма живописному месту общей остановки — на поляне посреди леса, Виолетта по всей видимости сильно отстала.

Обзор слева освобождается от деревьев. Женя, Маверик и Линара сидят на большой зеленой и пушистой поляне на фоне неприхотливых сосен и далеких холмов, изрезанных глубокими бороздами. А Юра и Ксюша разместились прямо на дороге. Накопленная физическая усталость стала сказываться на всех.

Виолетты нет минут десять…

Вдруг слышытся отдаленное, но приближающееся рычание отечественного двигателя, и из-за поворота показывается УАЗик. Я еще подумал, вот едет УАЗик, а там Виолетта… Внедорожник минует нас и через несколько секунд останавлявается, к тому времени мы все стоим в удивлении: из багажника торчит колесо и знакомая рама бордового цвета…

-Что ж вы свою спутницу бросаете? – спрашивает водила — пасечник преклонных лет.

Да вот, стоим — ждем ее, – отвечает Маверик.

Поговорили о том, о другом, и пасечник поехал дальше. А Маверик провел бесплатную консультацию с наглядным примером на тему «ремонт проколотой камеры».

Один прокол — ерунда, всего ничего. Точнее это уже второй. Первый случился с Женей в первый день в районе между Мраково и Мурадымовским ущельем.

Степи, леса, низины в глубокой грязи. Вечером доехали до очередного шикарного места ночевки. Проезжаем по находчиво сделанному мосту, слева — озерцо, справа вода с шумом падает в заваленный стволами деревьев овраг. Впереди по правой от нас каменистой колее дороги струится мелкий родник, с журчанием переливающийся через мелкие камушки. Проезжаем метров 20-30 и въезжаем в светолый редкий лес, составленный могучими деревьями, расстояние между которыми велико, отчего лес кажется нетесным и комфортным для длительной стоянки, а пространственная свобода позволила деревьям от души расправить зеленые ручища во все стороны, что делало лес на вид еще более могучим.

Большое расстояние между стволами достигалось, по всей видимости, искусственно — повсюду лежат просохшие стволы и ветки, многие из них превратились в труху.

Подлеском служила равномерно распластанная по всей площади низкая зеленая трава, занимающая поверхность совместно с опавшими прошлогощдними литьями. Зеленый уютный ковер.

Слегка помочив сапоги в неглубокой луже, скрывающейся в траве, вступаем в лесные объятия.

Проблем с дровами, разумеется, не было. Поужинали с огромным удовольствием. Еда в исполнении Ксюши всегда удовольствие.

Кто-то ушел гулять по лесу, кто-то остался сидеть на пятачке у костра допивать чай, беседуя о разных вещах, как вдруг: «Ого-о-о-о! Аха-а-а-а!» Пронзительный голос Маверика позади меня наполняет лес. Он кричит, раскинув руки, и смотрит в ту сторону, куда нам предстоит завтра поехать. «ВелоУфа-а-а!» – кричит Маверик, и я увидел, как оттуда, куда смотрит Маверик, выезжают всадники на двухколесных конях. Кое-кто в оранжевой знакомой форме. Вот и встреча двух ВелоУфимских групп. Вова, Шамиль, Рустам, Султан и Света.

У нас был запасной переклюк, у них — хлеб, который у нас заканчивался. Но отнюдь не эти торговые отношения свели у костра 12 человек. Одна туристическая среда, один дух свободы. Наши группы, несомненно, были связаны и дружескими связями, отчего до глубокой ночи у костра царила атмосфера искреннего веселья. Пока Света играла на гитаре «Рапунцель», парни из лосинной группы громко беседовали о своем, наш общий гундеж распростанялся, наверно, на несколько километров вокруг.

«Отдавай, мой гость, мне мое кольцо, а не хочешь если, возьми себе»

 Выяснилось, что дальше дорога жопа (дословно), что Султан никогда не устает, что в ближайших поселках магазинов не будет. Поход такой поход. Придется это терпеть…

Сквозь лес пробивался свет полной луны. Ну или почти полной. От которой создавалось ощущение белой ночи — местность достаточно хорошо просматривалась, освещаемая лунным светом, а деревья отбрасывали тени.

Группа Вовачки ушла в палатку.

Холодает. Решив последовать примеру Жени и Линары, озябший, достаю мешок со спальником и встаю у костра, держа его в руках над угасающим пламенем, сказав себе — не переборщи. Минут через десять спальник нихрена не согрелся, зато прожглась бечевка, затягивающая мешок, и, к моему удивлению, когда я вернулся в действительность после глубоких раздумий, обнаружил, что спальник почти вывалился наружу, едва не запрыгнув в костер. Мешок остальные дни лишь зря занимал место в рюкзаке. Бросил спальник в палатку и вернулся с полуночникам.

 

День 3.

От комментирования погоды я вновь откажусь — да, не привык еще, что поделать. Однако стоит отметить, что пробуждение здесь приносило во вного рза больше удовольствия, чем в городе. Хотя что это я – осознание того, что тебе через пять минут тебе тащиться в универ, вообще не приносило никакого удовольствия.

Группа Вовачки уже позавтракала и была готова к отъезду. Нам надо было в противоположную сторону. Через полчаса и мы были готовы к отправке.

Пока паковали чумоданы, к нам подошел какой-то провинциальный молодой парень со стороны нашего направления. Ребята, мол, что да как, откуда и куда. Вообще говоря, имея в виду местных жителей, народ здесь был приветливым и добродушным. Живя в условиях тесного соседства, родства и взаимопомощи, эти люди никогда не забудут, что такое радушие (ну а что это такое, нам только предстоит узнать). Никто из встречавшихся нам провинциалов исключением не стал.

Парень посоветовал после Мяткиси, ныне нежилой, держаться ЛЭПки.

Ну что — едем дальше. Дороги желают, конечно, оставлять лучшего, но в голове пронеслась мысль, что все-таки Вовачка переоценил неудовлетворенность дорог. Как я ошибался…

Доехали через минут 10 до урочища Успенка. Воды в колодце не было, ну и ладно, запасы у нас есть. В маленьком поселении, спросив дорогу у женщины, культивировавшей свой небольшой участок, меняем направление — налево, теперь дорога прямиком ведет на Мяткисю.

Дороги все хуже, но это хотя бы что-то — дороги. Ладно, не буду забегать вперед. Глубина луж и концентрация растворенного в ней хер знает чего росли пропорционально пройденным километрам. Кажись, мы выехали из полосы расселения, потомучто больше ни осталось ничего, кроме дороги, свидетельствовавшее о присутствии здесь Хомо Сапиенс. Через пару часов доезжаем до Мяткиси.

Я ожидал здесь что-то вроде покосившихся домиков, заколоченных дверей и окон, заросших участков. А оказалось намного хуже — на месте Мяткиси мы увидели кучки прогнивших и отсыревших серых брусов, даже остов нигде не сохранился, не было никаких свидетельств того, что здесь располагались обособленные участки — теперь все здесь стало частью поглотившей цивилизацию природы. Кое-где даже угадывались лишь основания бывших домиков. А деревня-то была крупная. Теперь это только пустошь.

Именно здесь дорога перестала существовать как таковая. Спешившись, не без труда преодолеваем понижение. Сапоги и колеса тонули в глинисто-земляной массе. А глубокая колея только ухудшала прохождение этого участка… местности.

Докатили, вернее дошли до последнего дома вдоль дороги, который сохранился лучше всех, отчего выглядео мрачнее остальных.

«Проклятый старый дом…» (Женя)

 И отдохнув немного, поехали дальше. Теперь лес шел сплошняком.

Несколько километров дорога, заросшая полуметровой растительностью, четко следовала направлению ЛЭП. Затем мы достигли распуться — одна дорога вела стабильно по ЛЭП, другая — уходила влева, но была чуть лучше и опрятней. Решили, что она вскоре вновь соединится с преждним направлением, и поехали по ней. Однако дорога эта все сильней уходила куда-то неопределенно влево, все сильней разастала всякими кустарниками, заграмождалась сосновыми ветками.

Судя по всему, это был поворот не туда… И когда дорога стала совсем непроходимой, решили остановиться. Дальше хуже. Но можно пойти через лес направо, все равно встретимся с ЛЭПкой. Тут больше не с чем встречаться.

Спешившись, пошли через лес.

Сосновый лес был негустой, но его преодоление значительно затруднял покров из опавших многолетних иголок, низкие и колючие молодые сосны и запруды, куда ж без них. Еще чуть чуть поглубже и сапоги наполнились бы монооксидом дигидрогена.

Минут через десять достигли ЛЭП. Ну а дальше схема «объеду лужу справа, объеду лужу слева» перестала работать. Во-первых, чтобы объехать эту «лужу», хрен знает какой крюк надо было сделать, если это вообще возможно было сделать. Во-вторых, отпадает слово «объеду» – не хватало лошадинный сил для их форсирования.

Довольно крутой спуск по земляной дороге, ухабам и веткам… Лес все не кончается с самой Мяткиси. Дорогу преграждают крупные стволы. Наш путь как-то непонятно виляет меж густых кустов и теряется. Идем дальше, а дальше — брод реки Барсун шириной метр-два.

После его преодоления вступаем в смешанный лес. Время было обеденное, поэтому, оставив велы на дороге, бредем на опушку. Опавшие иголки плотно урывают землю, на краю опушки лежит большой и длинный ствол березы.

После приема пищи решили отдохнуть 15 минут. Пока Маверик засекал время на секундомере, Юра взял с руки гитару и усыпил нашу прекрасную половину своим голосом…

Десять минут… Вокруг ни души. Никому даже в голову не приходит идея посетить эти края. «Дороги забытые, дороги разбитые ложаться под стук копыт…», а сердце никуда не спешит!

Пять минут… Зато какие это края! Не скованные цивилизацией. Вся природа  подчиненна своим законам. Вот он — Южный Урал.

Одна минута… Впереди еще три дня, а уже не хочется, чтобы время все так же неустанно шло вперед. Скоро трогаться в дорогу, практически в бездорожье. Оно того стоит.

Опять все то же огребалово по дорогам без какого-то ни было покрытия. Вернее, оно было — естественное. Далее метров 20 — пешком чисто по лесу (дорога затерялась где-то в зарослях) и спуск к очередному броду через Тутай — здесь он был уже посерьезней, для девушек понадобилась помощь. Высоты сапог вполне хватило для того, чтобы не намочиться.

На этом берегу поросший полевой растительностью и молодыми березами холм, теснивший дорогу, которую мы «нащупали» в зарослях, скальником обрывался вниз. Хорошее место для фото. Далее по дороге шел подъемчик меж двух небольших холмов.

Спустя некоторое время — спуск с тонизирующим массажем в виде веток хвойных, хлеставших по оголенной правой руке. Внизу Маверик откуда-то откопал древний горшок, судя по виду еще с каменного века.

Местность частично освободилась от леса, и прямо по курсу — Русский Бердяш, расположенный прямо за мостом через Бердяш. Мост, видимо, был не моложе того горшка, но и он здесь был очень кстати. Справа располагался водоемчик. Мы как только оказались на той стороне Бердяша, оставили велы и полезли к воде освежаться. Вода в запруде, как и везде здесь, очень холодая. Ну и весна все-таки. К нам подошли два местных мужика, что да как, стандартный набор вопросов. Спросили про дорогу, про наше дальнейшее следование. В общем, как всегда, проявили любопытство к нашей группе.

Выянилось, что Мяткисю забросили 25 лет назад, чем и объяняется практически полное отсутствие признаков того, что здесь когда-то жили люди.

Освежившись в водоеме, поехали дальше. Ищем магазинчик — без хлеба сидим почти сутки, да и резервные запасы надо пополнить — еды осталось на один раз. Мужик один ответил, что здесь магазинов нет вообще и что не знает такого двора, который бы торговал хлебом.

На наше замечание, что здесь в основном челябинские номера на авто, отвечает:

-Ну это же Русский Бердяш.

Едем дальше. Местность в том же духе. Кое-где видны медвежьи следы. Они были и раньше (следы, разумеется), просто только сейчас о них вспомнил. Если память мне не изменяет, о присутствии здесь косолапых нас предупредили еще на въезде в Мурадымовское ущелье. И следы мы видели несколько раз. А один раз, вроде после Мяткиси, все вдруг резко остановились со словами: «Ох… Ничего себе…», и увидел что-то крупное, пробежавшее метрах в 50-ти.  Я подумал, что медведь дорогу нам перебежал… Это оказался олень.

Доехали до еще одного брода, судя по всему, через речку Текаль, ибо я уже запутался в них. Первым перебродил Юра. Нашел в речке доску, достаточно длинную для того, чтобы перебросить ее с одного берега на другой. Однако его манипуляции с куском древесины ни привели к положительному результату –  при первой же нагрузке доска сильно прогибалась и норовила перевернуться.

Ну и черт с ней, слезли с велов и сняли обувь — сапоги все равно не помогут, лучше их сухими оставить. Дно — песчанно-грязевое. Один за другим благополучно перебродили, ноги приняли грязевые ванны. Далее состояние дороги перевалило ту границу, когда данный участок местности можно было называть дорогой. Лесовозная дорога — более менее точное определение.

Вода, вода, вода… Сухие участки дороги с разбитым к черту покрытием чередовались болотистыми местами протяженностью 10-15 метров, а то и больше. Бывало лезли в заросли, обходя такие участки, а иногда в этом не было необходимости — вода была всюду и достигала самых краев сапог (это еще надо было место выбирать, куда ногу свою ставить, глубина могда быть и по колено). Сухиве ветки бьют по лицу, особенно если идешь позади кого-то, пот течет по спине, колеса вязнут в грязи… Это было нечто! Уровень содержания углеводов поддерживался блягодаря леденцам Виолетты и ирискам Ксюши.

Останавливаться стали чаще, начала чувствоваться моральная усталость.

Можно еще раз отметить, что дорога была вхлам. Даже на сухих участках приходилось спешиваться. Условия местности преждние — лес, местами негустой.

Все это продолжалось довольно долго.

Вот затяжной спуск в лесу с опасным поворотом. Я все больше опасаюсь за состояние своего вела на больших скоростях, не говоря уже о расшатанном переднем крыле, пользы от которой в данных условиях было немного — весь вел был в грязи.

Спускаемся еще и еще… Ну значит, скоро будет такой же подъем. Слышится шум воды. Самый низ ложбинки, куда мы спустились, была занята запрудой глубиной где-то до полуметра. Дорога шла прямо через нее. Ширина этого брода составляла метров 5-8. Преодолели его не слезая с велов — дно реки позволяло. Откуда-то слева в это большую лужу с шумом вливается вода. Речка эта — Денисов Кувалат.

Останавливаемся передохнуть, поблизости валяются свежие хорошие доски. Ничего себе… Слезаем с велов и садимся кто на доски, кто на хобу. Далее дорога идет вдоль высокого обрыва слева и скрытой в кустарниках и камышах речки справа.

Надо ехать дальше. Время — под вечер. Проезжаем ровный горизонтальный участок дороги, дальше уходим влево и огребаем в гору. Речка уходит из виду. Достигнув конца подъема, едем по полю. И тут неожиданный сюрприз — новая беседка, судя по виду, сделанная буквально на днях, в окружении красивых сосен-стройняшек. Первый назревший вопрос — откуда это здесь? Места вокруг много, рядом с беседкой сложены дрова и прочий сушняк для костра, но кострища нету. Мы тут первые. Идеальное место для ночлега. Только за водой придется обратно идти, метров 500-700. Но это пустяки.

Тут паркуемся и размещаемся. Смотрю свой велокомпьютер — средняя скорость7 км/ч, пройденное расстояние – 31 км. Ну конечно, если полдороги пешком шли.

«Если в первый день мы обогнали график, то сейчас он догнал нас» (Женя)

Собираем с Юрой со всех пластиковые бутылки и котелки и бредем обратно к реке.

Набрали воду вовремя — как только я уже начал приводить в порядок себя, послышался суровый рокот двигателся с той стороны, откуда мы приехали, и к нам выехал трактор, непонятно зачем прошелся по водоемчику туда-сюда и поехал дальше, подняв со дна весь осадок, отчего она стала мутной. Вот, кто нам все дороги портит. Пошли обратно к лагерю.

Плотно поужинав и приведя себя в порядок, размещаемся у костра. Юра берет в руки гитару. Солнце над горизонтом пока что по-дневному освещает местность. Почти со всех сторон поле, окаймленное кое-где редколесьем, кое-где густым сосновым бором.

В этот раз мы сидели долго, что потом вошло у нас в привычку. Песни в исполнении Юры прерывались нашими общими философскими размышлениями на разные темы — по сравнению с которыми семинары по философии в универе — детский лепет. Говорили много, пели не меньше. Точнее пел в основном Юра. Мы иногда припевали, но чаще — просто слушали. Солнце село, и мы в окружении темноты сидим у огня, каждый делясь своими впечатлениями, мыслями.

Тут вдалеке вижу, как за далекими лесами что-то засияло, красным пламенем пробиваясь сквозь ветки деревьев Все разу посмотрели в ту сторону — вскоре из-за леса вышла красно-оранжевая полная Луна. Юра, Маверик и я вышли в поле. Юра взял зеркалку и они с Мавериком стали снимать чудо-природы, настраивая время выдержки… Я не мог насмотреться на этот прекрасный вид. Вокруг — как прежде — тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра да кваканьем лягушек, доносящимся с речки. Вокруг — как прежде — никого, только мы. Можно было часами вкушать это зрелище, этот пронизанной природой воздух и наслаждаться этим моментом. Луна по мере восхождения по небесному своду теряла свой былой окрас и вскоре стала такой, как всегда.

В кругу у костра мы посидели еще.

Пора спать. А завтра понедельник — как хорошо…

 

День 4.

Встаем, как обычно, часов в…, не помню, было все равно на время. Погода — переменная облачность, но теплее, чем раньше. Выезжаем где-то часа через полтора. Такое место даже совестно оставлять неубранным — убираем приспособленные для сидения стволы обратно к лесу, пополняем запасы дров — туристская солидарность. Ну теперь можно в дорогу.

Первые километры дороги мало чем отличались от предыдущих, зато хотя бы было сухо. Затем она стала вполне приемлемой для езды на расслабоне, скорость держали где-то 15-17 км/ч. Хотя не то, что бы приемлемой — она радовала глаз.

Дорога виляет в сосновом лесу, и вскоре в поле зрения оказывается деревня Ивано-Кувалат. Возможно, здесь есть магазин.

По дороге встречаемся с местными жителями — один на «шестерке», другой — на старом мотоцикле. Обменялись пару словами, они спросили о нас, мы спросили о здешнем характере дороги после деревни — сказали, что там она более менее.

На фоне далеких лесных пейзажей видна сероватая пелена дождя, здесь же пока было сухо. Как только подъехали к долгожданному магазину, начало покрапывать. В магазине купили все необходимое и не только. Купили свежий деревенский хлеб, чему долго не могли нарадоваться, поэтому купили его сразу много.

Тут подъехала небольшая грузовая машинка. Её двери распахнулись, и… повеяло свежайшим горячим хлебом…, с пылу с жару, настоящим деревенским белым хлебом… Это было нечто. Когда начали выгружать хлеб, стало совсем нестерпимо. Мы с Юрой не удержались и купили еще буханку. Съели все вместе здесь же, запивая кто чаем из велобутылки, кто питьевым йогуртом, купленном в этом магазине.

Дождь полил чуть сильнее, но нашему передвижению это ничуть не мешало. Через несколько минут все прошло. По сравнению со вчерашней, дорога сейчас пошла идеальной. К тому же здесь недавно прошел приличный ливень, отчего покрытие дороги стало почти плоским и ровным. Зато грязь все сильнее налипала на покрышку, забивалась в переклюках и колодках.

И вновь наш путь пролегал через лес. После бодрящего спуска дорога несколько километров шла без перепадов высот, а потом опять шла в гору и достаточно долго — на подъеме видна маленькая точка — это втопил Женя. А позади меня Маверик помагал Виолетте освобождать пространство между покрышкой и крылом — грязь упорно не позволяла колесам крутиться.

«Как дела?» – «Все нормально» (Виолетта)

 Мы сильно растянулись. Сырой участок дороги закончился, и после приличного подъемчика нас ожидал затяжной спуск по хорошей накатанной гравийке. Разгонялись до 40 км/ч.

Внизу, у поворота на Надеждинский нас ожидал заскучавший Женя. Вскоре здесь собрались все. На небе ярко засияло южноуральское солнце

Затяжные спуски, затяжные подъемы… Темп держали активный — позволяли силы и дороги. Если чувствовали, что растягиваемся, первый останавливается в конце подъема, мы все там собираемся, отдыхаем, а затем все вместе скатываемся ЙЕХУУ!!

Доезжаем до надписи крупными желтыми бувами – «Кананикольск». Фотографируемся. Далее едем влево. Виды все те же, дорога все та же.

Очередной спуск посреди леса с поворотами вправо-влево. «Я качу на велике словно чумачечий, ведь в плеере моем драйв нечеловечий». Через несколько минут убрал МП3 в рюкзак за ненадобностью — то, что переживала моя душа не шло в соответствии с тем, что содержал мой плеер. Музыка в плеере так или иначе выражает душевное состояние его собственника, однако то, что со мной происходило тогда, не происходило прежде. Все было по-новому. Все было прекрасно. Ни один трек не был способен настроится со мной на одну душевную волну. Это новая музыка!

После спуска выезжаем на открытую местность. И тут и там в определенном порядке сложены лесозаготовки. Далее указатель по ГОСТу – «Кананикольское» и вид на само поселение. Кананикольское оказалось довольно крупным поселением, отсюда, с холма, была видна его большая часть — сплошь серые одноэтажные дома и серые заборы. Кананикольское располагалось посреди густого леса, окружавшего его со всех сторон.

Резкий спуск приводит нас к самой деревне. Помню деревянную одноэтажную Церковь Богородицы в весьма плачевном состоянии и ее дату строительства, которая впечатлила меня сильно — 1761 год. И табличка на ней, мол, охраняется государством, оно и видно собстна.

По гравийке продолжаем катить дальше, осталось только выехать из Кананикольского, как вдруг за поворотом пропадают впередиедущие. И пошли громкие возгласы. Проехав несколько метров, вижу как на полянке у родника разместились наши единомышленники из ВелоУфы, все знакомые лица. Маршрут у них почти такой же, только в обратном направлении.

Дружно приветствовали друг друга, были исключительно рады встрече!

Следующие полчаса наш гундеж, наверно, был слышен по всему Кананикольскому.

Обменялиь сведениями о пройденном пути, о состоянии местности, они расказали о том, как пройти к Гадельше, мы о том, что их ждет огреб. В общем, время провели крайне хорошо. И напоследок Юра зарядил всех положительной энергией своим исполнением песни:

 

Человек и кошка плачут у окошка,

Серый дождик каплет прямо на стекло.

К человеку с кошкой едет неотложка –

Человеку бедному мозг больной свело!

 

«Попутного ветра вам!» (Ксюша)
«Не-не-не, не надо!» (Маверик)

Расстались со смехом, как же иначе!

Дальше нас ждет приличная широкая гравийка посреди густого леса. Холмы, холмы и еще раз холмы. Темп не сбавляем, несмотря на значительные участки с уклоном. Все одеты по-летнему — солнце начинает припекать.

«Весны зеленой теплой чары!»

Останавливаться стали реже, растягивались сильнее. Мы с Юрой ловили ямы на спусках — максимальная скорость доходила до 50 км/ч, что позволяло без труда использовать кинетическую энергию для преодоления потенциальных барьеров, проще говоря — лосили, хотелось по-максимальному насладиться возможностями, которые давала нам дорога.

Кое-где начали появляться островки мобильной связи — тут же пришло сообщение, мол, 10 пропущенных звонков от такого-то абонента, от какого, догадайтесь сами. Все остановились, чтобы связаться с родными и близкими. Ну и дальше поехали, не сбавляя темп.

Постепенно холмы оставались позади нас, впереди открывалась широченная степь не без, однако, крупных выпуклостей, без понятия как они называются. Как бэ лакколиты.

Еще один позитивный спуск по хорошей обкатанной гравийке, и с левой стороны открывается вид на Нигаматово. Линара съехала с гравийки на грунтовку по правой стороне и ушла вперед. Вскоре все собрались у поворота на деревню, и, сверившись по картам, решаем повернуть налево.

Деревушка вполне добротная. Нашли магазин «Алина», расместившийся в здании бывшей сельской школы. Затарились по максимому — замки на предельно набитых велорюкзаках закрывались с трудом. Через несколько десятков метров нашли еще один магазин. И я сделал это еще раз… Купил и съел еще одно мороженое. Правда не все, поскольку это мороженое в бумажном стаканчике малинового цвета пришлось очень по вкусу нашей женской половине. В общем, довольные, поехали дальше.

Спустя несколько километров открывается следующая картина: дорога, по которой мы ехали, буквально ныряет в какой-то водоем и на противоположном берегу выниривает и идет прямо к хребту, сплошь покрытому лесами, на фоне потемневшего от грозовых туч неба, кое-где уже обильно поливающих дождем склоны Ирендека. Дорога шла под с наклоном вниз — местность отлично просматривалась. Мы остановились на полпути на спуске к водоему, созерцая великолепный вид. Все вспоминают, что где-то в этих краях должно быть озеро Талкас. Ну вот же оно — что же это еще может быть? Разумеется, Талкас. Смотрим вдаль… Подъезжают отставшие Маверик с Юрой. Не помню детали завязавшейся беседы, но помню слова Маверика:

– Только это не Талкас…

Молчание. Все прокручивают эту информацию.

–  Как это не Талкас?! – все были уверенны, что это он и есть.
–  Просто какая-то запруда…

Нда, интересно…

В обратном направлении поднялись чуть выше и повернули налево на грунтовку.

Натыкаемся на какой-то колхоз, в котором явно ощущалься острый дефицит здоровых мужиков, что объясняет, почему бойкая сварщица лет 60-ти с многолетним стажем мертвой хваткой вцепилась в Маверика и потащила его на ферму в ответ на нашу безодибную просьбу принести нам парного молока.

Маверик в шоке, пытается освободиться от рук сваты. Остальные в колхозе, в том числе и наша группа, ну и, разумеется, Маверик, угарают над происходящим. Нас остальных настоятельно хотят провести на саму ферму. Мы соглашаемся и заходим внутрь помещения, чем вызываем изрядный кибешь среди коров и не меньший кибешь среди доярок, пытающийся успокоить закибешовавших коров. Короче, выскакиваем оттуда, а Маверик — с бутылкой парного молока! Эх, ненадолго ее хватило! А та самая Верка никак не может угомониться да все зазывает нас остаться. Ихние пожилые мужики не могут удержаться от улыбки. Все остались довольны! А Верка себя отлично пропиарила, позируя перед Юрой с зеркалкой.

Завершаем объезд и выезжаем на прежднюю дорогу, всплывшую из водоема.

Грозовые тучи тут и там заволакивают ясное южноуральское небо, слегка громыхает гром. Вдалеке склоны Ирендека скрываются за пеленой дождя. Выезжаем к перекрестку с асфальтированной дорогой и поворачивам налево — в поисках нашего четвертого ночлега. О да, асфальт…

Проезжаем поселок, турбазу…, а вот и он — Талкас.

Съезжаем с главной дороги и едем по берегу в поисках приемлемого места. Находим поляну с пушистой зеленой подстилкой и цветущими деревьями, источающими приятный аромат.

Размещаемся здесь.

Еще один вечер вдали от цивилизации, проведенный под аккомпанемент Юриной гитары. Оживленное общение затянулось допоздна, костер продолжал мирно потрескивать.

Крыши — нет, но на небе — сияющие звезды…

По периметру озера насчитали еще 5 стоянок.

Как же хорошо находиться здесь и сейчас.

 

День 5.

Я проснулся поздно, все уже трапезничали у костра.

Вода в озере ледяная, тем не менее моржи Маверик и Юра окунулись с головой. Я тоже решил икупаться, но как только по колено зашел в воду, желание сразу пропало, лишь набрав в ладони воды, облил себя. Надо было искупаться…, сейчас жалею.

Линара, Виолетта и Ксюша решили в Талкасе помыть свои велы.

Спустя некоторое время — часов в 10 утра…, хотя не, не помню…, короче утром выезжаем. Едем в обратную сторону, так же по асфальту, чтобы потом повернуть налево и перевалить Ирендек, который отсюда кажется мне серьезным препятствием, возвышающимся к небу.

Ура-а-а! Огребем!

С асфальта еще не съехали, запасы воды — на дне бутылок. Пришлось зависнуть у одного участка и попросить у его собственника набрать нам воду. Ему за это спасибо, но вода оказалась в неприятным привкусом. Брезгать уж не будем — что поделать. Мы ж туристы.

Поворачиваем налево и держим путь на неизведанный Восток. Хребет начался резко. Подъемы становились все круче и круче.

С одной стороны обрыв, ныряющий в леса, с другой — скальные выступы. Вдоль дороги течет мелкий ручей, и в нем я обновляю свои питьевые резервы — природная вода куда вкусней.

Вот достигнута вершина перевала — где-то более 800 метров.

Начался спуск, все ушли вперед, я отстал, пока распутывал наушники — впереди езда с ветерком!

Спускаюсь… 25 км/ч, 30 км/ч, 35 км/ч… Впереди непонятная ситуация — все собрались посреди дороги, кое-кто сидит на корточках. Подъезжаю ближе — велосипед с неестественно вывернутым колесом и багажником в одном месте, оторвавшийся велорюкзак — в другом, а в центре всеобщего внимания лежит Виолетта…, лицо в сильных порезах, в нижней части живота с той стороны, где сердце, – серьезная рана.

Ксюша с Линарой оказывают Виолетте первую помощь. Они вместе с Юрой приводят пострадавшую в порядок, пытаются ее успокоить, ибо Виолетта после такого полета довольно сильно напугана. Вскоре ее приводят в порядок и усаживают на пенку на обочине, пока Маверик реанимирует велосипед Виолетты, а Женя меняет себе камеру, которую проткнул на одном из этих крупных камней почти одновременно с падением нашего товарища. Если не прокол, лежащую Виолетту заметили бы не сразу. Повезло, что все оказались рядом. Кроме меня…

Замечаем, что на шлеме — вмятина диаметром 2-3 см, глубиной 1-1.5 см от камня там, где у Виолетты находился висок. Лишний повод напоминать всем, что надо носить шлем.

Спустя время Виолетта пободрела, встала на ноги и чуть не свалилась от закружившейся головы. Но дальше идти надо было, и Виолетта встает снова.

Неприятно, конечно, но бывает. Виолетта в порядке, и настроение у всех потихоньку «приходит в себя».

«Всем спасибо… за внимание!»

И в приподнятом настроении трогаемся в путь!

Однако кровоточащая через повязку рана на боку сразу дает понять, что без врача не обойтись. Решаем доехать до ближайшего поселка и найти лекаря.

Пешком спускаемся вниз по дороге. Дальше садимся на велы и едем, однако боль не позволяет Виолетте ехать быстро — насколько это позволяет дорога.

В обеденное время доезжаем до какого-то поселка. Ловим местного пожилого мужика и первым делом спрашиваем у него про врача. Тот отвечает, что он живет недалеко, вон там. Ксюша, Линара и Виолетта пошли к нему, пока мужская половина осталась расспрашивать мужика про дорогу к Гадельше. Мы ему даже карту дали, но он в ней разобраться не смог. Сел на корточки и давай рисовать веткой карту с комментариями прямо на ней. Щелк — забавный момент запечатлен.

Девушки возвращаются с неутешительными известиями — рану надо зашивать. Больница в соседнем поселке.

Отзывчивые люди соглашаются отвезти Виолетту до больницы и обратно. С ней на белой шестерке с челябинскими номерами едет Линара, Женя и местный лекарь — женщина пожилых лет, а за рулем — ее сын Дамир. Остальных приглашают в дом дочери женщины-врача.

Такой гостеприимности не ждал никто. Мы прошли во двор, под ногами кучкой бегают темненькие утята, в стороне ходят куры, в загоне тихо мирно стоит белый теленок. Нас заводят в дом и предлагают чай со всякими вкусностями. Грех отказываться от деревенской еды, которой захотелось еще и еще. Здоровая, а самое главное — настоящая еда. Настоящий хлеб, настоящая сметана, настоящее молоко. Изумительно.

Объевшиеся, вываливаемся во двор и размещаемся на пенках. Большая удача встретить такую семью, которая нас очень сильно выручила.

Изящная молодая хозяйка выносит нам блестящие хрустящие пончики… Потом еще столько же. Да, нам определенно повезло встретить эту семью.

Потихоньку жуем пончики и наблюдаем за домашней живностью. Ксюша хватает гусенка, отчего он начинает жалобно пищать. Сельская жизнь… Городская осталась где-то позади, за горизонтом. Не хочется к ней возвращаться, когда целый мир, хотя бы наша Башкирия, остается неизведанным, когда ты понимаешь, насколько прекрасны могут быть эти края, насколько прекрасна может быть жизнь здесь и сейчас.

Тут мы решаем так. Сначала подвезти на авто Виолетту до Гадельши, до него отсюда совсем ничего. Затем завтра утром возвратиться за ней и забрать ее оттуда и довезти до Сибая… Просьба большая, поэтому решаем за это заплатить.

Вскоре приезжают все остальные. Виолетта в порядке, ей наложили один шов.

Теперь до остальных наших товарищей приходит время обеда, не менее сытного.

Договариваемся с матерью-врачом и с Дамиром. Сначала до Гадельши Виолетту забросит Дамир, завтра он оттуда ее забирает, а уже другой довозит до Сибая сначала до больницы, потом до вокзала и они вместе нас ждут там.

Прощаемся с семьей.

Дамир, Алина и Виолетта садяться в «шаху» и выезжают. Мы — следом по грунтовке.

С левой стороны дороги всем табуном по полю скачут лошади. Воздух наполняется отчетливыми стуками копыт, из под которых вылетают брызги воды, а гривы развеваются на ветру.

Пейзажы заполняют крупные холмы, обрывающиеся скалами — все выше, все круче, все величественней. Природа здесь уже другая — нету нескончаемых лесов, лишь кое-где особняком растут деревья.

Маверик и Ксюша то и дело останавливаются — фотографируют пейзаж. Я тоже, забывший фотоаппарат дома, — на телефон.

Подъезжаем к остановившейся «шестерке». Алина просит толкнуть авто. Толкаем с Женей, авто заводится, и они едут дальше.

А холмы не перестают поражать…

Доезжаем до соснового леса и едем через него. Дорогу общего пользования оставляем в стороне ввиду ее не совсем хорошего состояния и катим меж сосен. Далее дорога стала вполне приемлемой.

Ромбовидные таблички по обе стороны дороги – «водопад Гадельша».

Сосновый бор вскоре оставляем позади и ищем место стоянки. «Шестерка» уже на месте, и члены радушной семьи оставляют нас. Помимо нас тут еще было где-то 4-5 групп на машинах и тоже с палатками.

Решили, что я с Юрой и Виолеттой остаемся разбивать лагерь, разжигать костер и готовить ужин, пока остальные пойдут на Гадельшу. Виолетта осталась бы в любом случае, ибо в ее состоянии чревато перебираться по скальникам, через которые идет дорога к Гадельше.

Пока Юра разжигает костер и ставит котелки, я забрел в дебри искать дровишки. Избитый ветками и исколотый шипованными стеблями, вылезаю из зарослей, волоча найденные сухие ветки. Юра приготовил макароны, однако без дальнейших указаний шеф-повара мы рисковали остаться без вкусного ужина. Решив перестраховаться, Юра пошел искать наших, оставив нас с Виолеттой и готовищимся ужином. Я бегал вокруг костра, повинуясь указаниям Виолетты, ибо на тот момент не имел никаго понятия, как сварить вкусную еду. Но было очевидно, что Ксюши здесь не хватает.

Внезапно то место, где собрались все отдыхающие здесь, волной накрыл очень далекий и едва различимый крик: «ВелоУфа-а-а!!!»

На далеком скальном выступе, отвесно обрывающимся куда-то в лес, укрывающий в долине чудо-природы, виднелись три или четыре палочкообразных объекта, минуту назад которых не было.

«Это ваши там?» – к нам подошел мужик с соседней стоянки. – «Ага, наши!» – отвечаю. – «Шустро ж» – «Ну дык…»

Наконец-то подошла Ксюша со всеми остальными и, похвалив за «отличные» кулинарные способности, взялась за наш последний ужин.

С радиалки все вернулись восторженные, пополнив память зеркалки весьма любопытными фото. Вот, что значит желание окунуться в ледяную Гадельшу!

Какой вид им открылся на той скале, я мог только гадать. Такие прекрасные виды охватить одним взглядом… Во что бы то ни стало я пойду туда, хоть сегодня поздним вечером, хоть завтра ранним утром.

Возвращается Юра, который так и не встретил, кого искал. Судя по всему, он тоже под впечатлением от увиденного, только он оказался по другую сторону от Худолаза.

«Тебе надо это увидеть»

 Черт, я готов был сорваться уже в тот момент.

Через часок все были сыты.

Все больше и больше нависали грозовые тучи, пока я спускался к текущей меж больших камней реке туда и обратно через поляну, где размещались большинство приезжих. Небо заметно посерело, изредка мы видели отблески далеких молний, как-то лениво докатывались до нас раскаты грома.

Но и в этот раз дождь нас минует, оставляя в покое наши сохнущие вещи, развешанные на дереве.

 Вновь под открытым небом мы все размещаемся у костра. Нас укрывает ночь, холодный воздух спускается к земле. Ветки трещат в огне меж валунов, пока Маверик с Юрой рассказывают про свои походы, а остальные внимательно слушают и стараются не упустить ни одной детали. В нас загорается желание пойти и туда и сюда, сходить в лыжный поход и окунуться в зимнюю сказку, сходить в горы, побывать там, куда люди обычно не ходят, где люди обычно не отдыхают. Туда, гле люди отдыхают необычно. Туда, куда не добралась еще неутомимая рука цивилизации. Туда, где властвует природа и не дает прохода безвольным, но щедро вознаграждает победивших. Туда, где небо сливается с землей… Турист — это не тот, кто дошел, а тот, кто дополз. Турист — это не тот, кто добрался, а тот, кто вернулся.

Решение пойти ранним утром на Гадельшу ничуть не помешало нашим ночным посиделкам.

В окружающей тишине слышно журчание бурного Худолаза, а мы все так же сидим на хобах и беседуем. Костер лишь изредка стал дарить свое огненное сияние, зато угли давали чарующий переливающийся свет.

Спустя время все пошли спать, и я после недолгих размышлений тоже заполз в палатку, решив немного полежать, а потом пойти на Гадельшу. И внезапно уснул…

 

День 6.

Казалось, что проспал много, но часы говорят об обратном. Время — где-то 5 утра. К тому времени, как я проснулся, в нашей палатке спал только Юра. Судя по всему, пойдем втроем — девушки не изъявляли своего желания повторить восхождение.

Небо прояснилось. В толстовке мне было прохладно, и о своем смелом намерении постоять под ледяным водопадом я забыл.

Перешли на ту сторону реки и далее шли в лесу по тропинке. Тропа шла достаточно круто вверх, под самый конец восхождения мне приходилось опираться на лежащие на земле здоровые камни.

Маверик с Женей ушли вперед, а я уже начал уставать. Вскоре лес закончился и оставалось сделать последние усилия, чтобы теперь уже по скале забраться на самый вверх.

Вершина достигнута. Все вместе усаживаемся на голый камень.

Никакому мастеру слова не описать то, что открылось в тот момент моему ненасытному взору. То, что я увидел, я запомню на всю жизнь, ибо никогда еще не встречал рассвет, сидя на скале и созерцая вдаль уходящие на много километров леса, степи, холмы, слушая, как бурлящие воды Худолаза где-то совсем под ногами срываются с каскадов, наблюдая за тем, как на горизонте медленно выползает солнце, даря нам первые лучи, заливающие золотистым светом все вокруг. Затем солнце вновь прячется — за облаком — и дарит еще один восхитителный момент, запечатленный Мавериком на фото.

Ловим минуты покоя… Сегодня шестой день. Сегодня домой.

Решили спуститься к водопаду, пройти вдось его каскадов и выйти на наш лагерь по Худолазу.

Всего водопад насчитывает три каскада, каждый — метров по 8-10. Потоки срывающейся воды бьются у подножия каскадов об огромные глыбы и брызгами разлетаются с разные стороны. От одного каскада к другому шли меж деревьев, впечатлающих камней, прыгали по скалам, держась порой за выступы. Тропинка, помеченная цветными тряпками на деревьях, иногда куда-то пропадала и мы шли наугад, выбирая место, откуда лучше спрыгнуть, за что лучше ухватиться и куда лучше приземлиться. В-общем, путь к нашей стоянке оказался весьма интересным. Отличная разминка для всех частей тела.

Вскоре вышли из-под сени деревьев к нашей стоянке.

Выдвигаемся в половине десятого. Часам к 10-ти останавливаемся на опушке у дороги — совсем недалеко от нашего последего лагеря — именно отсюда условились увезти Виолетту на «шестерке» сначала в сибайскую больницу, а затем на вокзал, где она нас будет ждать. В ожидании авто разместились на пятачке — кто на пенке, кто на хобе.

Машина опаздывает уже минут на 40, и Маверик с Женей поехали на встречу. Мало ли что, отечественный автопром все-таки.

Солнце начало заметно припекать, мы от нечего делать начали бродить туда сюда. Не текущий рядом Худолаз бродить туда сюда, а просто бродить туда сюда.

Юра сбацал еще пару песен.

Вот появляется «шаха», и за ней наши всадники. Хозяйка семейства, Алина и Дамир выходят из машины.

На долгую память делаем совместное фото.

И вот мы снова вшестером едем дальше. Непривычно это — когда кто-то сливается в пути, теряется целостность командного духа. Ну что поделать. С Виолеттой все хорошо — вот это хорошо!

Проезжаем сосновый лес, едем дальше, по грутовке. Погода ясная, на развилке поворачиваем направо.

На пути попадается река Худолаз, только здесь он течет спокойно, по степи, а не между камней, как выше по течению. С виду брод казался совсем неглубоким, и все решили перебродить речку не спешиваясь, в том числе и я. Не знаю, как остальные, но помимо противодействия со стороны воды я почувствовал, как мои кроссовки целиком окунулись в речку. Холодные водные процедуры, однако, вызвали лишь приятные ощущения. А кроссовки высохли достаточно быстро, я и не заметил.

Минуем холмы и леса, едем в гору или с горы, приветствуем группу автотуристов на колоритных авто, фотографируемся либо провожая взглядом неожиданно взявшуюся машину, либо стоя в стиле танца канкан. Все ближе и ближе к Сибаю.

Пару часов по такой дороге, и вскоре выезжаем на очень хороший асфальт. Видимо, все так соскучились по нему, что на ровной дороге на радостях втопили до 40 км/ч, пока не доехали до магазина. Объелись мороженого, купили что-то еще и погнали дальше. Многие местные жители радостно приветствовали нас — было приятно!

Времени хватало, поэтому решили заглянуть на Сибайский карьер, только вот нас могут туда не пропустить.

Линара уже была в этих краях, поэтому мы, полностью доверившись ее памяти, едем за ней. Сворачиваем с дороги и подъезжаем к въезду на охраняемую территорию предприятия. С охранником не возникло никаких проблем, и, пристегнув друг к другу велы у ворот, дальше по гиблой земле пошли пешком.

Слева возвышались целые рукотворные холмы из отвалов горной породы, просто невообразимое ее количество, где-то метров на 20-30 от уровня земли тянулись к небу миллионы тонн руды.

Снова следуем за Линарой. Переходим по мосту через, кхм-кхм,… речку, пересекаем ж/д путь и идем по направлению к смотровой площадке. Как только подошли к перилам, ограждающим площадку перед небольшим двухэтажным каменном домиком, как впереди земля резко уходит куда-то вниз.

Отсюда вынули целый конус горной породы, глубина — 505 метров, диаметр у поверхности — 2 км. Это пятый карьер в мире.

«Это язва на земле» (Маверик)

 Но полюбоваться этим местом все же стоит…

Где-то там — далеко внизу — работает самосвал, наверно, какой-нибудь здоровенный Белаз, но отсюда он кажется лишь точкой.

Все вокруг в серых, серо-красных, черных тонах, воздух пронизан пылью. Не буду лукавить и утверждать, что он был наполнен едким и удушающим смогом, но после тех просторов, перемена в составе воздуха все же чувствовалась.

Идем обратно тем же маршрутом, проходя мимо куч руды, многочисленных промышленный сооружений. Вдалее собрались грозовые тучи, начали сверкать молнии. Пока у ворот загружались на велы, поняли, что на этот раз природного душа не избежать.

Со шквалом обрушился ливень, второпях натянув на себя анораку, поехали с Ксюшей догоять остальных. Все-таки накрыл нас дождяра! В общем-то, было классно!

Борясь с ветром и дождем в лицо, выезжаем на прежднюю дорогу и катим по мокрому асфальту в пелене дождя, а справа отвалы руди тянуться на сотни метров… Сколько же ее тут?… В поле зрения попадает водоем необычного ярко-бирюзового цвета у подошвы отвалов. Химия, химия — вся водичка синяя…

Сибай встретил нас суровыми промышленными сооружениями. До ж/д вокзала оставалось всего ничего, надо лишь найти дорогу между незнакомых сибайских кварталов — Юра достал навигатор, и следующие километра два мы ехали за ним, пока он сверялся с GPS-ом.

Дождь закончился, как только прибыли к пункту назначения — перед нами Сибайский железнодорожный вокзал. Позади оставили 314 километров.

Восторженные крики «Ура-а-а!» и фотография на фоне вокзала и баннера, приуроченного ко дню Победы. Сегодня мы победили.

Виолетта была на месте и ждала нас с водителем — уже с другим, ибо Дамир пока что слишком молод для вождения по городу — прав-то нету.

Времени до отъезда поезда еще много. Мы с Юрой и Женей подъехали на разгруженных велах к ближайшей колонке для мойки двухколесного транспорта и частично себя. Любопытное ощущение, когда садишься на разгруженный вел после того, как 6 дней подряд ехал с 15-ю килограммами на заднем колесе. – так и виляет влево-вправо.

Дружно достаем инструменты и велочехлы и принимаемся за работу…

Педальку, которая никак не хотела поддаваться моим усилиям, помог мне снять Маверик, которому тоже пришлось сильно поднапрячься. Мой багаж готов к транспортировке. Ну теперь точно все готовы отчаливать.

Кто-то разошелся по магазинам, кто-то остался ждать у вокзала. Я под проянившимся небом пошел искать магазин — надо затариться водой, хлебом и всякими ништяками.

Через полчаса все собираемся у стены двухэтажного здания вокзала и размещаемся на пенках, закусывая хлебом, чипсами, запивая Липтоном, водой и пивом.

«Взгрустнулось…» (Маверик)

 Потихонечку к вокзалу подтягивается народ, в осносном — люди пожилые. За зданием уже ждет плац-карт на тепловозной тяге.

Наши места были в другом конце вагона, так что мы изрядно попотели, бегая туда сюда и перетаскивая рюкзаки и велы, пока Маверик с Юрой запихивали их на третью полку. Всюду слышались восклицания бабушек, явно впечатленных от такого зрелища:

 «Ой-ой! Сколько велосипедов! Батюшки, еще велосипеды! О-о-ой!»

 Русский сервис в лице приятнейшей дамы лет сорока дал о себе знать с первых минут пребывания в вагоне. На наш вопрос зачем билеты держать в полиэтиленовой упаковке, дама мило ответила дословно: «Чтоб не выглядели, как будто из жопы достали».

Все, трогаемся.

Поезд помчался по бескрайним степям…, пока мы сидим в тесном кругу в самом конце вагона.

Поезд делает остановку в Магнитогорске на 50 минут, и мы всей нашей бандой вываливаемся наружу. Времени было предостаточно, поэтому мы решили прогуляться по городу.

Пересекаем привокзальную площадь и останавливаемся у белого изваяния металлурга, могучими руками держащего молот.

Идем дальше. Подходим к ларьку, в котором продавалось мороженое. Какого его там только не было — и такое и сякое, и с таким вкусом и с сяким вкусом. Глаза жадно забегали по витрине, не в состоянии остановиться на какой-то одной картинке с мороженым.

Выбрали все в итоге разное мороженое и довольные пошли дальше — открывать карту Магнитогорска.

Через минут сорок возвращаемся к вокзалу, стоим напротив поезда. Поговорили еще немного и полезли в вагон.

«Этот поезд в огне, и нам не на что больше жать…» И вновь стук колес ласкает слух… И вновь Юра горланит песни, разносящиеся по всему вагону, оставляя в моей памяти глубокий след. И вновь поезд несет меня к дому. Наш гвалт слышен, наверно, даже за окнами. Стараемся как можно больше выложиться в дружную беседу, не прекращающейся до глубокой ночи. Линара с Юрой учат нас словесным играм, и наши реплики вроде «есть контакт!» и громкий смех вскоре выливаются в откровенный гундеж, в котором количество децибел при сложившейся возрастной категории пассажиров в вагоне превысило допустимую норму, о чем доходчиво нам дала понять проводница.

Над Шалтаем-Болтаем смеялись долго и много, и как только поезд останавливается в Белорецке, в приступе неудержимого смеха вылетаем из вагона. На улице уже темно. У вокзала люди смотрели на нас искоса. Ну а как еще: смеющаяся израненная девушка, угарающие парни, да к тому же у всех повязки на лбу из туалетной бумаги с неадекватными именами. Я б тоже от таких держался подальше.

В Белорецке поезд стоит полчаса. Я побежал в ближайший магазин за 200 метров купить чаю и, не подумав, купил листовой…

Один местный молодой мужик не понял суть игры, когда увидел туалетную бумагу на лбу с именем Чинчизхан, «оскорбляющим того, кто его носит». Решили, что с такими лучше не связываться, когда находишься на их территории, и пошли обратно в вагон. Мало ли что ему там еще может не понравиться.

Поезд поехал дальше, в ночь.

В вагоне погалтели еще немного, порой затыкая себе рот кулаком, дабы не выпустить ржач на весь плац-карт, уже, возможно, полностью погрузившийся в сон.

Спустя время и мы погрузились в мир снов.

Проснулись — рассвет еще не настал. Прибытие в Уфу в 5 утра. Собрались. Ждем…

Уфимский вокзал… Со всей снарягой вываливаемся наружу и долго прямо на перроне собираем велы и загружаем на них рюкзаки.

Неделя… Всего-то 6 дней… Зато они стоят сотней таких, какие вновь начнуться сейчас. Зато сколько в них жизни! 6 дней и не один не похож ни на какой другой. 6 дней с людьми, с которыми я открывал для себя новую жизнь, с которыми я разделял вкус свободы. Столько впечатлений, сколько я получил за эти 6 дней, я не получал никогда. Какая предстоящая сессия, вы о чем? 6 дней «сами по себе», без скучных улиц, без сна под беззвездном небом под аккомпанемент грохочущих машин, без сумашедшей суеты, окружающей повсюду.

Будет еще время наговориться обо всем! Будет еще время нарадоваться! Будет еще время исколесить всю страну! Все еще впереди!

 

Асадуллин Тагир

 

 

1 день. Поворот на Мраково — Юлдыбаево 3-е (Мурадымовское ущелье). S=75 км, v (ср)=15 км/ч, t=5ч.
2 день. Юлдыбаево 3-е — Успенка. S=35 км, v (ср)=9кмч, t=3ч 50 мин.
3 день. Успенка — Ивано-Кувалат. S=31 км, v (ср)=7 км/ч, t=4ч 27 мин.
4 день. Ивано-Кувалат — Исяново (оз. Талкас). S=102 км, v (ср)=15.5 км/ч, t=6ч 34 мин.
5 день. Исяново — Абзаково (вдп. Гадельша). S=41 км, v (ср)=11 км/ч, t=3ч 40 мин.
6 день. Абзаково — Сибай. S=32 км, v (ср)=16.5 км/ч, t=1ч 50 мин.

Итого: общий пробег – 316 км, общее ходовое время – 25ч 21 мин, средняя скорость – 12.5 км/ч.

Трек маршрута

comments powered by HyperComments